Версия для печати
Среда, 17 июня 2015

Существует ли историческая Москва?

Прот. Александр Салтыков

Несколько лет назад на основе целого ряда археологических находок и историко-архивных документов при храме Воскресения Христова в Кадашах был организован небольшой музей «Кадашевская слобода». На базе музея было решено проводить определенную научную и просветительскую деятельность – ежегодные «Кадашевские чтения».

Тематика ежегодных «Кадашевских чтений» связана главным образом с историческими судьбами города Москвы. Поводом к этому стал тот факт, что храму Воскресения Христова в Кадашах, который находится в охранной зоне Московского Кремля и является уникальным памятником архитектуры, грозит опасность со стороны некоторых строительных организаций, не оставляющих попытки построить в границах охранной зоны храма коттеджный комплекс под названием «Пять столиц». Но это лишь повод, на самом деле проблема гораздо более широкая. Эта проблема стоит не только храмом Воскресения Христова в Кадашах, с ней столкнулись храм Илии Пророка на Воронцовом поле и Тверское подворье на Кузнецком мосту.

Большинство памятников в центре Москвы либо находятся под угрозой сноса или застройки, которую в свое время называли моральной смертью памятника, либо уже уничтожены. В советское время считалось, что от старой Москвы осталось два процента. Но сейчас, после грандиозной по своим масштабам перестройки города, от двух процентов осталось всего несколько долей, а это гораздо меньше одного процента. Это означает, что мы утратили историческую память, утратили катастрофически. И если общественность не остановит этот процесс, нашим детям уже нечего будет видеть, и они не будут знать свою историю.

В некоторых случаях нам предлагают воздвигать бетонные муляжи старых зданий. Это свидетельствует о невежестве авторов этих проектов. Очевидно, что ценность представляет не муляж, пусть даже в натуральную величину, а сам памятник, даже плохо сохранившийся.

Кроме того, существует проблема взаимодействия памятника с городской средой, и эта проблема совершенно не учитывается. У нас по традициям советского времени, сохраняются памятники, но не городская среда. Памятник изымается, как нечто единичное, и застраивается новыми зданиями.

Важно отметить, что мы присутствуем и при уничтожении археологического слоя Москвы. Вывоз культурного слоя со всего центра Москвы свидетельствует о том, что археологические согласования игнорируются. И если архитектуру возможно восстановить, если поставить вопрос о реставрации технологий, то уничтожение культурного слоя - безвозвратно. И наши потери в этом беспримерны. К сожалению, об этом сейчас никто не говорит.

Кроме того, общепринятым фактом стала точечная застройка, которая из точечной превращается в массовую, что неминуемо приведет к катастрофе. Когда-то известный архитектор Корбюзье сказал, что Нью-Йорк – это катастрофа. Но, добавил он, катастрофа великая. Быть может, Нью-Йорк имеет право на великую катастрофу, ведь это новый город, построенный на гранитных скалах.

Москва представляет собой другую катастрофу. Москва стоит на рыхлых почвах, и неизвестно, как поведут себя высотные здания лет через тридцать. Но и это не главное. Гораздо более страшная катастрофа в том, что при новом строительстве уничтожается старый город.

Эта современная архитектура абсолютно чужда памятникам по стилю и лишена как художественного смысла, так и национальной и исторической ориентации. Преследуются лишь коммерческие интересы. И происходит это в высшей степени стремительно.

Катастрофа нашего города, в первую очередь, является нашей духовной катастрофой. Исторически наш город складывался на вековых духовных основах. Теперь, когда эти духовные основы исчезают, город теряет свой облик.

С исчезновением старого облика Москва становится абсолютно новым городом, который может быть построен в любой точке земного шара и не имеет исторической, национальной специфики, а его духовная суть гибнет.

Во избежание этого, перед общественностью должна стоять задача принять энергичные меры и проявить организованность против этих построек, основной движущей силой которых являются деньги. И в этой силе денег скрыт глубочайший обман, потому что деньги – это фикция, а за этой минутной фикцией стоит уничтожение огромных ценностей, и это уже стало действительностью.

Только ориентация на духовные ценности, которые являются настоящими, может нам помочь остановить этот разрушительный процесс, пока он не исчерпал себя подобно, который затухает только тогда, когда все уже сгорело.