Версия для печати
Суббота, 10 июля 2021

СЕГОДНЯ ДЕНЬ ПАМЯТИ СХИИГУМЕНИИ АНТОНИИ (СУХИХ)

19A946F7 59A1 42C6 B7CE 7AF4D46B559F

Многие наши прихожане вместе с о. Александром часто ездили к матушке Антонии в Иосифо-Волоцкий монастырь, где она долгое время подвизалась с общиной сестёр. Можно даже сказать, что мы с ними дружили.
Матушка Антония была удивительным человеком и старицей.
Она родилась в 1929 году. Приняла монашеский постриг, келейно пострижена в схиму в 1973 году. В течение 18 лет была келейницей и сподвижницей архиепископа Антония (Голынского-Михайловского), автора знаменитой книги об Иисусовой молитве «Путь умного делания. О молитве Иисусовой и Божественной благодати», который, в свою очередь был духовным чадом преп. Иосифа Оптинского. После кончины владыки вела полузатворнический образ жизни. По настоятельному совету архимандрита Иннокентия (Просвирнина) переехала в Россию в начале перестройки. При Иосифо-Волоцком монастыре вокруг схимонахини Антонии стали собираться женщины, мечтающие стать монахинями. Так зародилось сестричество. В течение тринадцати лет оно развивалось под духовным водительством владыки Питирима и матушки Антонии. После кончины владыки Питирима отеческую заботу о судьбе осиротевшей общины проявил схимитрополит Иувеналий. Он и предложил матушке переселиться в Курский Свято-Троицкий женский монастырь. Монахиня Антония переехала 14 августа 2004 года вместе с частью сестер. Схимонахиня Антония была назначена здесь благочинной монастыря.

В 2006 году по настоятельной просьбе схимитрополита Иувеналия матушка Антония из Свято-Троицкого монастыря переехала в женский монастырь во имя преподобного Алексия, человека Божия в поселке Золотухино Курской епархии. Во многом благодаря присутствию матушки Антонии в новом монастыре к середине 2010 года собралось тридцать восемь сестер. Матушка Антония духовно не оставляла своих чад из Свято-Троицкой обители. Она приезжала и гостила у них по несколько дней, помогая решить духовные вопросы и утешая в скорбях. Ее пребывание в монастыре, по словам сестер, приносило всем живущим в нем большую радость. Матушка Антония с усердием прививала своим духовным дочерям стремление следовать святоотеческому духу любви, храня взаимный мир, и стяжать любовь друг к другу, прощая и терпя мелкие обиды и неприятности. Схиигумения Антония также пользовалась большим авторитетом у прихожан и паломников – каждый почитал счастьем удостоиться ее беседы и благословения.
Свой долгий путь от послушания к старчеству матушка Антония начинала с юности, уже тогда ей довелось воспринять иноческую традицию дореволюционной эпохи. Духовную закалку она получила в тяжелые годы антицерковных гонений. Сначала это была строгая школа близкой родственницы – схимницы, подвижницы и исповедницы. Затем монашеское подполье и окормление у киевских старцев, исповедников, воспитанников праведного Иоанна Кронштадтского, пострадавших от большевиков. Наконец, почти два десятка лет в послушании у строгого подвижника, нелегального епископа Антония (Голынского).
Уже на седьмом десятке лет Господь призывает схимницу Антонию к старческому служению, которому она посвятила последнее двадцатилетие своей жизни, собрав вокруг себя монашеские общины в трех российских монастырях.

Сила духовных дарований матушки Антонии проявилась прежде всего в том, что она была носителем истинного подвижнического духа, воспринятого ею от своих наставников в той мере, которая определяется известным выражением «един от древних». Напряженный личный подвиг, десятилетиями не знавший послаблений, принес драгоценный плод сострадательной любви к людям, тот дар Божий, который не мог не ощутить на себе каждый, кому довелось встречаться со старицей Антонией. В день преп. Амвросия, 10 июля в 2.30 ночи, причастившись Святых Христовых Таин матушка отошла ко Господу.

К Матушке за духовным советом обращалось множество людей, и она никому не отказывала, хотя была физически больным человеком. Ее доброта и мягкость, а главное - духовная глубина оставляли неизгладимый след в сердце всех посетителей. Она была настоящей молитвенницей.

Из поучений матушки Антонии

 

Наука из наук – победить самого себя, свою гордость. Ведь смирение может быть ложным. На вид как будто смирен. А когда тебя глубже заденут, ты не выдерживаешь. Или внешне молчишь, а внутри на кого-то обиду, гнев носишь. Это смирение ложное. Сам человек смирения не приобретет. Надо просить Господа. Сам человек ничего не сможет сделать. Вот Господь и попускает нам скорби и трудности. Чтобы мы всегда просили Его помощи. И в болезни, и в искушении, и в несчастии.

Смысл жизни человеческой – в непрерывной работе над собой. Кто бы тебя ни обижал, кто бы что ни говорил тебе, ты считай: «Господь попустил, значит так оно и надо». Тебя оскорбили, унизили, – а ты все это принимай с радостью, с терпением, как из руки Божией. Когда начнете в себе это воспитывать, то легко будет. И уныния не будет. Настанет радость.
Всегда проверяйте свое сердце, нет ли там обиды или гнева. Хорошо, когда их нет в сердце. Сердце тогда, как чистая, светлая комната, в которой светит солнышко. Если заметили в себе обиду, гнев, значит, подпустили врага совсем близко. Сразу молитесь, плачьте, просите Божией помощи.

Самое страшное наказание людям – это когда Господь отвернется и не дает Своей помощи, не дает познавать себя. Тогда звериное общество получается. И это мы уже вокруг себя видим…

Наступает такое время, что если не выполнять молитвенного правила, то никто не устоит, какого бы он сана духовного ни был. Владыка всем завещал «наламывать язык и сердце на молитву Иисусову». А келейное правило у нас такое было: триста Иисусовых молитв, триста Матери Божией, пятьдесят архангелам Михаилу и Гавриилу и пятьдесят своему ангелу.

Нам-то в наших условиях благодатную сердечную молитву обрести трудно. Нам необходимо все время как бы за ризу Господню держаться – не упускать Его имя. Забыли, отвлеклись – сразу же опять схватиться, опять читать молитву.

Понуждение нужно постоянное. И так постепенно приучимся, начнем уже страшиться: только бы не потерять молитву, только бы снова не отойти от Господа. И вот я всем повторяю: «Живите одним днем. Вперед не загадывайте, о лишнем не рассуждайте». Иногда вижу: идет человек, сам с собой разговаривает – до того он погружен в свои помыслы, в свои дела житейские. Какая уж там молитва!

Нельзя к земле прилепляться, ничего мы отсюда с собой не возьмем. Вот бизнесмены сейчас процветают, но они цветут, потому что всё их – тут. А мы должны на земле поскорбеть. И к миру мы должны так относиться, чтоб ни за что никому сильной привязанность не имела. Хотя и владыка у меня был и я любила его, как отца, но чтобы все сердце отдать или тосковать, такого не было. А когда сердце свободно от привязанности к людям, тогда на молитве легко, молишься тогда свободно. Мне довелось пройти путь строгого послушания. Вот и вас я учу: когда вам говорят что-нибудь сделать, а вы чувствуете дух противления, хотя бы чуть-чуть, значит, вы еще «больны». Никакого сопротивления не должно быть. Сказали вам, что сделать, - и вы сразу, как ангелы, полетели. Сказали – не задумываясь, беги исполнять.

Злоба вселяется в человека под действием демонской силы, и нам надо стараться жить так, чтобы бесу не было доступа внутрь нас. А достигается это только смирением. Напали на вас словами, обвинениями – вы смиряйтесь. Вырабатывать надо в себе это чувство. Так постепенно отшлифуется внутренний человек. Нам земная жизнь дана, чтоб этой жизнью ту жизнь заработать. А что нужно для спасения? Смирение. Оно все побеждает. Перед ним враг безсилен. Когда святые этого достигали, для них не важно было, хвалят ли их, ругают ли. А мы такие плотские, такие самолюбивые. Если на что-то сказали, как-то посмотрели не так, на другого больше внимания обратили, мы уж так задеваемся, так волнуемся. Конечно, всех людей любить мы пока не можем, особенно тех, которые на нас нападают, наносят нам оскорбления. Мы только терпеть можем, а любить – это ведь выше всего.

Рассудительность во всем нужна. Например, в наше время поститься со всей строгостью сложно. Если мы возьмем на себя особый пост, то он будет раздражать врага. А зачем вызывать его на брань, когда ты не сможешь с ним бороться? Это могли делать подвижники. Сейчас век не усиленного внешнего поста, а век болезней и терпения. Пост не приближает человека к Богу и не удаляет. Пост не для Бога – для нас самих нужен. Но если возьмем на себя чрезмерный пост, то мы его просто не осилим. Наше делание – внутреннее. И пост нам нужен внутренний, чтобы поломать себя: стать кроткими, смиренными, терпеливыми. Если Господь попускает скорби, со смирением надо принять. Если Господом попущено, значит, принять как из Божьей руки и все терпеть. Настоящий пост – это когда человек терпеливо, без обиды несет все огорчения и нападения, считая, что он заслужил их. За что? За прошедшую жизнь, за молодость легкомысленную. За это мы должны очиститься здесь, чтобы там, на мытарствах, не было совсем худо.

По книге «От послушания к старчеству. Путь подвига блаженной памяти схимонахини Антонии (Сухих), Курск, 2018 г.