Вторник, 18 августа 2015

Воспоминания о Кадашах. Нина Федоровна Жигалева

Мои детские годы и годы юности прошли в Кадашах. Я родилась в предвоенном 1940 году. Жили мы по адресу: Кадашевский тупик, дом 2, квартира 6. Того старенького домика уже нет, как и многих других строений нашего двора.

В детстве мама часто брала меня с собой в магазин. Помню, как она обращала мое внимание на высокого худого старика. Его всегда сопровождала какая-нибудь пожилая женщина так как старик был слепой. Мама говорила мне, что это Василий Прокофьевич. Он служил в нашей церкви до ее закрытия. Могу предположить, что в то время никаких других церковнослужителей в Кадашах уже не осталось. Во всяком случае, ни я, ни мой двоюродный брат, проживший там больше меня, ни о ком не слышали.

Храм Воскресения Христова все жители Кадашей называли просто церковью. Мне было за 30, когда я узнала, кем и когда он построен. Вспоминая молодые годы, я теперь хорошо представляю, что же такое забвение. Да, это было не просто отсутствие интереса к прошлому, а даже как бы и несуществование того, что называется прошлым Детей в то время в Кадашах было немало, но никто из родителей или других взрослых нам ничего не рассказывал о прежней жизни в этих тихих дворах.

Каждый двор имел свое название: Церковка, Королевка, Дьяконовка. Церковкой назывался двор, который примыкал к южной стене храма. В сороковые годы здесь еще были надгробия, от которых сейчас остались одни обломки. Тогда же производились работы по вскрытию некоторых захоронений. Опять же, с какой целью и кем это делалось, разговоров не припомню.

Если пройти тупичок до конца (а сейчас это сделать невозможно), то справа можно увидеть когда-то (в детском сознании) довольно просторный двор, называвшийся прежде Дьяконовкой. Видимо, двухэтажный дом, здесь еще сохранившийся, некогда принадлежал отцу диакону.

Панорама со стороны Третьяковской галереи, вторая четверть XX века.

При входе в Кадашевский тупик слева угловой дом по 1-му Кадашевскому переулку назывался Королевкой, а справа перед вторым от угла домом была когда-то маленькая часовенка. Креста на ней не было. Помнится, мы, дети, через пыльные стекла за ажурными решетками часовенки пытались разглядеть что-то внутри. Она была закрыта. Позднее над ней сделали голубятню, а сейчас от нее уже ничего не осталось.

И в нашем доме, да и во всех Кадашах в то время было немало православных людей. Это были простые по своему положению люди, но некоторые из них были исключительно набожны. Были и такие, которые служили в церкви.

После закрытия храма Воскресения Христова многие стали прихожанами храма Всех скорбящих Радости, что на Большой Ордынке. Он никогда не закрывался. Запомнилось мне как в пятидесятые годы мы дружно ходили на Большую Ордынку освящать пасхи и куличи, а накануне праздника Пасхи во второй половине дня можно было увидеть, как тут и там мелькали беленькие узелочки, украшенные сверху искусственными цветами.

В шестидесятые годы жизнь стала быстро меняться. Коренные жители, десятилетиями знавшие друг друга, переселялись в новые районы и Кадаши быстро пустели.

Нина Федоровна Жигалева. 15 февраля 1998 г.