Протоиерей Александр Салтыков. «Образование и нация в ХХI веке»

III Кадашевские Чтения

Под образованием мы подразумеваем всеохватывающую полноту развития личности, которое обеспечивает взаимодействие личности и общества, личности и природы. Образование неотделимо от воспитания. Оно – важнейшее условие культурного становления. В настоящее время роль образования чрезвычайно повысилась.

Образование стало в прямом смысле одним из важнейших условий выживания народов. Человечество раньше жило в условиях приближенных к природе. Теперь оно все более живет в условиях, искусственно созданных самим человеком. Эта все более комфортабельная среда таит в себе совершено новые и еще не понятые и непредвиденные опасности изменения в обществе и в каждой отдельной личности через воздействие человека на самого себя посредством им же создаваемой среды.

Во все более тесном мире развивается сотрудничество и партнерство государств. В связи с колоссальным ростом новейших технических средств электроники, генной инженерии и т.д., среди государств имеет место не только сотрудничество, но и соревновательность народов. Необходимым образом выявляются лидеры, которые претендуют на особую роль в обновляющемся мире. Есть и отстающие. Все спешат к неведомой финишной черте, это по мнениям политологов, означает, что в будущем свободное, независимое существование обеспечат себе только образованные нации. Только они, благодаря высоко развитому интеллекту в национальном масштабе обеспечат себе защиту при окончательном, последнем разделе мира. Остальные, отставшие в образовании, останутся в качестве вспомогательного ресурса ведущих наций.

Здесь нас интересует русская специфика. При внимательном рассмотрении выясняется, что, к сожалению, основное в ней - постоянное отставание в образовании, начиная с большой исторической глубины – как следствие татаро-монгольского завоевания. Русь крестилась позже большинства европейских народов в конце Х века, но в домонгольский период культурно-образовательное развитие шло высокими темпами и не отставало от европейских держав того времени, однако катастрофа Х111 века полностью изменила лицо Руси. Образование на несколько столетий замкнулось в монастырской школе, где дети воспитывались в благочестии – и это было основной ценностью – но дальше начального уровня образование Московской Руси не могло подняться. Только с петровских реформ в начале ХУ111 века начинается новый период в становлении российского образования. В период российской империи образование сделало очень значительные успехи, но оно принадлежало только высшим слоям населения, в то время как широкие народные массы не имели к нему доступа. Образование среди низших слоев даже снизилось по сравнению с древнейшим периодом: если в домонгольское время в Новгороде, например, большинство населения было грамотным, то Российская Империя за 200 лет так и не сумела преодолеть порог народной безграмотности. Большевики, пришедшие к власти в 1917 году, сумели ликвидировать народную безграмотность за одно десятилетие.

Несмотря на успех в борьбе с безграмотностью, советский период стал второй культурно-образовательной катастрофой в нашем отечестве после монгольского ига. Образование в сов. период предоставляло приоритет естественно-научному в ущерб гуманитарному при полном отрицании всякого религиозного образования. Результат однобокого развития – то, что мы имеем сегодня, хотя и прошло уже более 15 лет со времени «перестройки».Что же мы имеем?
Естественно-научное образование имело общепризнанные значительные успехи, которые нашли свое выражение в научных и технических достижениях разных направлений. Но гуманитарное образование было весьма односторонним, оно строго контролировалось партийной идеологией. В результате такие ведущие гуманитарные дисциплины как философия, история оказались не только на весьма удаленной периферии системы образования в целом, но еще в угоду узким партийным концепциям разрабатывались и внедрялись установки, реально искажающие подлинный образ исторической преемственности или, в философии, имели место замалчивание и искажающие интерпретации философского наследия, как русского, так и многих нерусских всемирно известных мыслителей.

Что же касается религиозного образования, то здесь была осуществлена запланированная катастрофа в угоду предвзятой государственной атеистической концепции. Курсы так наз. «научного атеизма» а также и советского религиоведения, достаточно специфичного по своей предвзятости и односторонности, не имели никакого отношения к действительному существованию и развитию религиозного сознания. Однако колоссальный, небывалый в истории атеистический эксперимент закончился полным провалом. Теперь, по прошествии более 15 лет, мы видим, как рухнули не только претензии на «научность» атеизма – рухнуло само атеистическое миросозерцание. Несостоятельность попыток оправдания и утверждения атеизма, как мировоззренческой системы показано перед всем миром. Тем не менее, прагматический атеизм, конечно, существует, но он более не обладает и мы уверены, никогда не будет обладать претензией на сколько-нибудь серьезную философскую обоснованность. Напротив, сегодня мы видим во всем мире несомненное религиозное оживление, расширение религиозных исканий, появление целых религиозных движений, к сожалению, часто далеких от Церкви, но свидетельствующих о неизбывных религиозных исканиях народов. Но нельзя не учитывать, что этот прагматический атеизм все еще пытается иногда представить себя как некую созидающую силу. Он есть и находится в очевидном союзе с силами разложения.

Излишне говорить, что провал советской атеистической системы со всей очевидностью показал губительные последствия атеизма для всего духовно-нравственного и культурного состояния народов бывшего Союза.

Сегодня, когда прошло уже 20 лет после развала системы государственного атеизма, в России происходит острейшее столкновение противоположных духовных сил. И это понятно, поскольку Церковь всегда находится в борьбе с врагом рода человеческого. С одной стороны, идет возрождение Православия - открываются, восстанавливаются, создаются заново храмы и монастыри, возникают церковные образовательные и просветительные учреждения, публикуется огромное количество духовной и богословской литературы. С другой стороны, в условиях ныне сложившегося дикого капитализма процветают произвол, беззаконие, разврат, неслыханное взяточничество, особенно в чиновной среде,- через посредство СМИ идет активнейшая пропаганда разврата и растления. Вероятно, ни в одной стране мира нет подобной пропаганды нравственной распущенности, ведущейся прямо на улицах города, особенно в Москве, непосредственно на стенах домов и специально установленных в массовом порядке рекламных щитах. Мы уже не говорим о стяжательстве и воровстве, о наркомании и проституции. То, что всегда считалось преступлением, возводится в норму. Эта агрессивная деятельность по разрушению личности имеет несомненные успехи, особенно в среде подрастающего поколения, на которое в первую очередь и направлена атака. Вопрос в том, какая сторона победит в этом достаточно неравном поединке, где весьма ограниченная в материальных средствах Церковь противостоит мощным финансовым хищникам.

Битва, поистине, идет в сердцах людей. Несомненно, что Церковь - это единственная сила, которая реально стоит на страже народных интересов, поскольку она изначально есть корабль спасения. И если Церковь допустит, что сердца людей нового поколения в большинстве окончательно склонятся к пропаганде беззакония, это будет означать окончательное ослабление и последующую гибель народа и государства в течение начавшегося столетия. В этой борьбе от церковных людей требуется, как всегда, полное напряжение и перенапряжение сил. При необходимой решимости и непрестанной работе с упованием на помощь Божию, с призыванием в сердце имени Божиего, процесс разложения может быть остановлен и преодолен. Для этого мы должны показать те непреходящие ценности и красоту христианства, которые помогли Церкви выстоять в тяжелейшее время недавних гонений.

Обзор текущей образовательно-педагогической литературы показывает, что настоящего, глубокого понимания образовательных и воспитательных задач нет, за исключением православной педагогики.

Образование объединяет и конституирует общество в соответствии с своим уровнем. По господствующему мнению, которое можно считать всеобщим, будущее цивилизации – это общество знаний. К этому новому, небывалому мировому обществу мы стремительно двигаемся. Для специалистов представляется вполне очевидным, что место России в этом уже недалеком будущем зависит от того, каковым будет образование. И это нам представляется вполне правильным в смысле неизбежности происходящего. Этот вопрос единогласно признается жизненно важным для будущего страны, о чем свидетельствует принятие Национального проекта «Образование». Как понимается образование в этом проекте, так и будет формироваться наше будущее. Главная же цель этой программы – экономическое развитие. Как сообщил Фурсенко в докладе в февр. сего года, «реализация Нац. Проекта «Образование» позволила (уже) развернуть переход на новые механизмы финансирования, обеспечивающие структурные и институциональные изменения, которых требует от системы образования инновационная экономика» (Выс. Обр. 3, 2008. с.33).

На страницах педагогических журналов активно обсуждаются проблемы школьного и высшего образования, общие и частные. Идет деятельная разработка методов современного образования, ведутся опросы, исследования, проводятся эксперименты и т.д. Нельзя не признать тщательную продуманность, серьезный уровень многих публикаций. О чем идет основной разговор? «В настоящее время - поясняет журнал «Высшее образование в России» (6/08, с.93), - система образования России находится в состоянии модернизации, которая обусловлена общими тенденциями мирового развития, прежде всего - переходом к постиндустриальному, информационному обществу». Ночто подразумевается под «обществом знаний» или «информационным обществом»? Мы практически не встречаем мыслей о духовном содержании этой стремительно вырастающей цивилизации.

Некоторые специалисты весьма оптимистично смотрят на перспективы обновления нашего общества посредством высшего образования и воспитания молодого поколения в нашей стране. Так, в 2-м № журн. «Выс. Обр. сегодня» за 2008 г. читаем: «…комплексный анализ философской и психолого-педагогической лит-ры, обобщающий и синтезирующий различные аспекты проблемы развития познавательного интереса студента… позволяют сделать следующий вывод: накопленный в данной области потенциал позволяет решить проблему воспитания патриотичных, образованных, креативно мыслящих и инновационно действующих граждан России» (Выс.Обр сегодня. 2, 2008, с.26). Итак, трудности преодолены, проблемы проанализированы, осталось только построить новое «светлое будущее».

Однако другой автор в этом же номере пишет:
«Кризис в духовной жизни России постперестроечного периода, породивший потерю доверия к прежним общественным идеалам и ценностям, вылился в кризис смысла жизни, охвативший большую часть общества, в том числе и молодежь. Аморфность целевых установок, абстрактность ценностных ориентаций, мировоззренческий вакуум в условиях преобразования общества, дестабилизации экономики и падения жизненного уровня – это все ведет к эрозии и деформации нравственного сознания молодежи. Неуверенность в завтрашнем дне, равнодушие, цинизм, бездуховность характеризуют психологию значительной части молодых людей. В ближайшие годы следует ожидать дальнейшей коммерциализации профессионального образования, что отрицательно скажется на равенстве возможностей приведет к дальнейшей нравственной эрозии сознания молодежи» (Выс.Обр сегодня. 2, 2008, с.82. Грищенко В.Н.). Это две достаточно противоположные позиции, заявленные в одном издании говорят прежде всего о весьма значительном расхождении в оценках действительности и будущих перспектив, которые на самом деле не обладают большой ясностью. Вторая позиция конечно ближе к реальности. Бездуховность – вот главная и серьезнейшая проблема, которая может решаться только после того, как станет более или менее понятным, что есть духовность. И это задача не личная, а общая. Но можно ли понять, что это такое, не обращаясь к опыту духовных людей?

В статье Т.А.Мирошиной (Кемеровский гос. Сельхоз институт), предлагаются, по результатам опроса, черты «идеального гражданина». Там перечислено множество хороших качеств – патриотизм, чувство долга, ответственности и другие – но нет ни слова о духовном и о религии (с.68). В этой же статье говорится, что «современное социально-экономическое положение России, находящейся в процессе построения развитого гражданского общества, выдвинуло ряд проблем, связанных с формированием патриотически мыслящего гражданина, способного к разнообразной и продуктивной деятельности на благо общества, государства и личности» (Выс. Обр сегодня, 3, 2008, с.67). Формирование гражданина ставится в зависимость от социально-экономического положения, в то время как на самом деле наоборот – экономика зависит от духовно-нравственного состояния личности. Это вполне очевидно. Разумеется, все зависит от качества образовательно-воспитательного процесса.

Однако появляется, как некое новое открытие, оценка необходимого «человеческого фактора». «Человеческий фактор становится ведущим ресурсом любого движения вперед, а инвестиции в него – одними из самых прибыльных», - утверждает группа профессоров, авторов статьи «Человеческий фактор и наукоемкие технологии: образовательный процесс» («Высшее образование в России» (2/08, с.12). Но что же такое «человеческий фактор»? Оказывается, это не очень ясно: «Сейчас трудно однозначно определить содержание понятия «человеческий фактор», -признаются авторы статьи (с.15), отражая бытующую достаточно широкую позицию. Но в таком случае возникает вопрос: создавая небывалое будущее общечеловеческого счастья в информационном рае, понимаем ли мы, что такое человек. Не как некий «фактор», сводимый к «общей теории систем» (в этой же статье), а как ни к чему не сводимая и неповторимая личность?

Цитированные авторы представляют направление, которое существует, но оно не всеобъемлюще. Как одно из положительных явлений, отметим учащающееся, по-видимому, обращение современных специалистов к отечественным религиозным мыслителям, основательно забытым в советское время, - к трудам И.Ильина, князя С. Трубецкого, А.С. Хомякова и других. Но это пока недостаточное движение.

Мы должны подчеркнуть, что по существу в центре стоит проблема формирования личности, которая вообще является важнейшей из задач образования, как такового. Но на основном направлении, которое определяет Мин-во обр. эта проблема по сути просто никак не решается. И это неудивительно, поскольку у нас нет вообще никакой философии личности. И это тоже неудивительно, поскольку у нас в Конституции РФ записано отсутствие господствующей идеологии. Поэтому нам остается только повторять марксистско-советский тезис, по которому человек остается неким «фактором систем».

Только в церковной общественной среде есть понимание существующей ситуации. «Как никогда остро назрел вопрос о пробуждении совести в нашем обществе, - пишет, например, один из православных специалистов образования.- Говорить о духовно-нравственном возрождении человека бессмысленно. Если не говорить о совести – внутреннем тайнике души…» (Донченко Л.М. Тема совести в русской классической литературе и ее отражение в современных школьных программах \\ Духовные основы русской культуры: изучение и преподавание в высшей и средней школе. Сб. материалов. Вып.3. М., 2008. С.32). С этим нельзя не согласиться.Несомненно, что в современном российском обществе есть здоровые потенциальные силы, способные к возрождению, но во властных структурах они воспринимаются как маргинальные.

Итак, перед нами опять маячит некое «светлое будущее» в виде безграничного моря знаний и возможностей потребления. Мы помним этот лозунг по тяжким перипетиям ХХ века. Тогда тоже говорили о «человеческом факторе», и он также был непонятен. Идолы ХХ века распались. Но не возникают ли перед нами новые идолы. Ведь для нас вся суть вопроса в человеке, которого мы понимаем не как фактор некоего процесса развития, то есть элемент, - пусть существенный, но все же только лишь элемент некоей неизученной психофизической цельности, суть которой, оказывается, сводится к созданию «эффективно работающей экономики». Вот и все. Это просто вариант материализма. Мы же полагаем, что человек есть неповторимая и неисчерпаемая тайна, подлинно высшая ценность на земле, познаваемая лишь при признании его как духовной сущности, находящейся в общении и связи, как образ и подобие, с Высшим Первоначалом и Творцом всего сущего, которого мы называем Богом.

В текущей литературе, посвященной проблемам образования постоянно говорится о «вызовах времени», на которые общество обязано своевременно реагировать, если оно не хочет быть, так сказать, затертым своими конкурентами. Среди них - глобализация, интеграция, непрерывность и скорость изменений в жизни общества. Это все так, но главный вызов времени – бездуховность, о которой в литературе об образовании говорят гораздо реже, кроме православных журналов. Но православные журналы имеют ограниченный контингент читателей.
Между тем вызовы современности безусловно крайне опасны.

Мировая тенденция глобализации ставит под вопрос национальную самобытность. Эта опасность особенно велика для стран, в которых поколеблены исторические устои. В малых странах, где инстинкт самосохранения более развит, личная озабоченность собственной национальной идентификацией обычно гораздо выше, чем в крупных странах. И можно быть большим и исторически сильным народом, и, однако, забыв об исторических корнях, раствориться в человечестве, в других народах глубже ценящих свое историческое прошлое, свое национальное достоинство. Таких примеров в истории немало. Где, например, римляне, великий народ, создавший высочайшую культуру. Существует наследие Рима, но нет римлян. Как писал когда-то блж. Августин, римляне хотели земной славы, и они получили, что хотели. В этом отношении углубляющийся - хотим мы этого или не хотим - процесс глобализации, станет проверкой на существование целых народов. Здесь будет иметь огромное значение система, содержание и качество народного образования и воспитания.

Более серьезно о «вызовах» размышляют в Китае. В опубликованной у нас статье двух китайских авторов говорится:«В соответствии с новым витком глобализации, интернационализация высшего образования станет неотвратимой тенденцией. Высшее образование любой страны будет вливаться в процесс интернационализации и играть в нем важную роль, Нам придется научиться мыслить категориями глобализации и с позиций интернационализации обдумать реформу механизма высшего образования… и крепко прильнув к родной почве, надо ухватиться за три ключевых звена: качество, самобытность, инновации. Только так мы сможем приспособиться к сегодняшнему дню и создать предпосылки для успеха в будущем» (Выс.Обр сегодня. 12, 2007, с.21. Лю Чуань-шэнь, Сяо Су.). Мудрый Китай создал великую и устойчивую в течение тысячелетий цивилизацию, разрушить которую не просто. Однако китайских авторов этой статьи тревожит процесс глобализации. Надо ухватиться за самобытность, как одно из трех ключевых звеньев, иначе можно не выдержать соревнования и не получить успеха в будущем. Под успехом очевидно разумеется участие в лидерстве.

К этому совету стоит прислушаться. Но что в России наиболее самобытно? Для нас ответ очевиден – это православие. Хотя не только Россия православна, но именно православие создало и укрепило русскую государственность и русскую культуру. Оно выдержало величайшее испытание, посланное нашему народу в ХХ веке. Совершенно очевидно, что без этой самобытности, то есть без православия, российское общество долго существовать не может. Вместе с тем, нам хорошо известно, что Православие содержит в себе такой духовный потенциал, который достаточен для преодоления всех тех опасностей, трудностей, которые окружают нас сегодня. К этим ценностям, однако, нужно научиться подойти.

Поэтому для того, чтобы решить наболевшие вопросы по существу, мы должны строить всю систему отечественного образования на самобытной для России и основанной на камне Священного Писания православной основе. Но такого достаточно грандиозного проекта в сколько-нибудь разработанном виде пока по сути не существует. Для того, чтобы основательно приступить к такому делу, прежде всего необходима разработка понятийного аппарата на фундаменте православной традиции. Этот понятийный аппарат представлял бы собою систему, основанную на святоотеческом предании. Такое построение возможно, поскольку святые Отцы древности заложили эти основы, разрабатывая в христианском духе античные философские установки. Великие каппадокийцы, св. Максим Исповедник, преп. Иоанн Дамаскин и другие создали направление христианской мысли, которое в наше время именуется византийской философией. К тому же, они придавали большое значение образованию. При разработке православных основ образования, мы сможем пересмотреть, прежде всего, основополагающее понятие знания, которое должно быть переориентировано попросту говоря, с земного на небесное, с временного на вечное. И такая переориентация должна коснуться буквально всех наук и всех научных понятий без ущерба, при этом, для их практического значения. Это значит, как мне представляется, что земное знание получило бы церковное истолкование, как это и было свойственно в древности Отцам Церкви. Ведь все, что создано Богом, в том числе весь видимый мир, увлеченно познаваемый человеком – это благо, благое же по существу не разрушимо, оно вечно по своей благой сути. Разумеется, это не дело одного-двух человек, это длительное дело всей Церкви. Но у нас живая Церковь, она действует и богословствует. Не нужно бояться символов.

Накопленные человечеством знания и практические навыки в основном, конечно, необходимы. Но при правильной постановке, небывалые достижения, обещания и устремления информационного общества получили бы должную оценку: это общество по сути неизбежно, от него никуда уже не денешься, но что дальше? Люди никогда и ни на чем не могут остановиться. Куда поведет нас информационное общество? Во что оно превратит человечество? Чем станет отдельный человек, которого иные деятели уже сейчас пытаются превратить в некий «фактор»? Не придется ли вновь вспомнить знаменитую фразу одного из героев Достоевского в «Бесах»: «начав с абсолютной свободы мы закончим абсолютным деспотизмом»? Однажды человеку уже было предложено знание, которое сделает его равным Богу. Чем это закончилось, всем известно.

Поэтому здесь, при вхождении в новую эпоху человеческой истории, нужна мудрость, источник которой в духовном опыте святых, но не в современных учебниках, даже разработанных, быть может, очень хорошими учеными по государственным стандартам. Мудрость понимания, которая дается духовным опытом святых, может не совмещаться с морем информации, войти в которое нас не приглашают, а заставляют.

Специфика библейского и святоотеческого понимания мудрости в том, что она не отделима от образа жизни. Ищущий мудрого постижения жизни должен обязательно следовать тому образу жизни, который начертан в Священном Писании. Оно учит нас принципу благочестивого воздержания и благоразумного самоограничения, говорит нам о великой жертвенности и пламенеющей любви, о подвиге, о необходимости внутренней чистоты, без чего нельзя стать ни ответственным, ни патриотичным, вообще невозможно приобрести качества «идеального гражданина». Раз открытые человечеству великие истины нельзя ни миновать, ни заменить другими. Поэтому их надо изучать и внушать молодежи. И это ограждает человека от безумных поступков и держит его на полезной и спасительной дистанции от иной информации. Ведь очевидно, что далеко не всякая информация нужна и полезна каждому человеку.

Сказав это, мы уже слышим возмущенные возгласы, звучащие как предупредительные выстрелы, в защиту все той же пресловутой абсолютной свободы. Конечно, здесь встает вопрос о свободе выбора. Но свобода - это не хаотический произвол, а мудрое вхождение в пространство высших ценностей, подлинно обогащающих человека. Свобода неразрывно соединена с разумностью. Образование и воспитание ориентированы вообще и прежде всего на разумность, на развитие разумных постижений. Мы не имеем права отказать молодежи в преподавании разумных вещей, в системной передаче ей усвоенных человечеством основных истин о Боге, о человеке, о природе.

Мудрое постижение раскрывает смысл истории, указанный в Священном Писании, и позволяет, в свете этого смысла, понять современность и будущее. Нельзя забывать, что согласно однозначному учению Православной Церкви, история – конечна. Нет ничего страшного, если мы будем об этом прямо говорить и вполне активно строить современность, исходя из тезиса о конечности истории. Зная эту истину, мы находимся в гораздо более благоприятном положении, чем те, кто весьма безосновательно уверен в ее бесконечности. Мы можем подготовиться к неизбежному завершению истории, зная, что этот конец не есть конец жизни, ибо жизнь, безусловно, не имеет конца. Время конца истории нам, естественно, не известно, но очевидно, что все же каждый исторический виток приближает завершение. Тогда меняются все оценки, человек находит свое собственное, настоящее место в обществе, а общество научается трезво принимать оптимальные решения по вопросам о равноправном сотрудничестве с мировым сообществом.

Для православного сознания история есть наука о различении времен и сроков. Естествознание есть учение о творении Божием, через которое все более глубоко познается бесконечное величие Творца. Подобным образом все науки призваны возвести сознание человека к Первоначалу всего сущего, к Богу, даровавшему нам Откровение Священного Писания.

Только на этом пути российское общество сможет защитить и сохранить себя в ходе неизбежно грядущих общественных, государственных, научных построений и изменений огромного, ныне непредсказуемого масштаба. Итак, российское будущее зависит от того, сумеем ли мы приобрести мудрый взгляд на мироздание, общество, культуру, время истории, на самих себя. Этому нужно учиться. А чтобы учиться, нужны учители. С чего же нам начинать? Главное, конечно, в собственной духовной жизни. Но необходимы и воспитательные, развивающие образовательные циклы, и не только богословские, но и общие. Русская Православная Церковь ищет пути пробуждения духовных исканий в человеке и в обществе.

За прошедшие 15 лет начало, пожалуй, положено. Среди множества разнообразных начинаний хотелось бы отметить так называемые Основы православной культуры. Ценность замысла этих «Основ» - в синтетичности понятия культуры вообще и, соответственно, православной культуры. Судя по имеющимся разработкам, пока это только еще довольно сырой зачаточный материал. И это неудивительно, поскольку православная культура разгромлена, от нее остались лишь осколки. Но из них можно, в принципе, многое развить. Церковь является величайшей культурообразующей силой. Влияние Церкви всегда принимает обновленные культурные формы. Культурное воздействие Церкви свидетельствует о ее жизненности. Но для этого нужно совершить целенаправленную, очень большую и ответственную работу, разработать специфические, фундаментальные культурологические принципы как систему православной культуры, и на этой основе строить серьезную систему знаний. Известно, например, что специфическим признаком православной культуры считается почитание икон. Но как этот специфический признак влияет на другие составляющие православной культуры. Как он взаимодействует с ними. Как он влияет на формирование личности. Это по сути не изучено.

В углубленном и разработанном виде православная культура, как образовательная и воспитательная система, включающая в себя все необходимые для современности направления науки и искусств, должна стать всеобщим достоянием, гарантирующим развитие нации в том духе, о котором я пытался здесь кратко сказать. Отказ от восстановления и построения самобытной православной культуры приведет к окончательному духовному порабощению народа и потере самостоятельности.