Среда, 15 февраля 2017

Протоиерей Александр Салтыков: Патриарх Кирилл об исторической архитектуре

 

В минувшем 2016 году  Патриарх Московский и всея Руси Кирилл дважды  обращался  к очень важной  теме исторического облика городов  и высказал много  ценных и интересных мыслей. Прошло довольно  меного  времени,  но  они  несомненно  сохраняют  актуальность.  Настоятель храма Воскресения Христова в Кадашах протоиерей Александр Салтыков прокомментировал эти выступления - при  закладке восстанавливаемого собора в Казанском Богородицком монастыре, на месте обретения Казанской иконы Божией Матери, и  мартовское  выступление Его Святейшества в Московской городской Думе, в которой он высказал свое мнение о ценности исторической архитектуры.

 

- Отец Александр, Вы были в Казани и слышали, как на проповеди святейший Патриарх Кирилл после закладки собора на месте обретения Казанской иконы Божией Матери выступил в защиту исторических ценностей. http://www.patriarchia.ru/db/text/4569224.html . Что сказал Патриарх Кирилл?

- Да, я слышал это выступление Его Святейшества. Патриарх Кирилл выступил в защиту исторических, в том числе, архитектурных ценностей. И, как всегда, очень мудро, но и достаточно жестко. 

Я  был среди священников, которые окружали раскопанные фундаменты Казанского собора, взорванного коммунистами в 30-х годах  прошлого  века. Патриарх спустился по этим развалинам, взял закладной камень, опустил его в приготовленную нишу, взял мастерок и цементом заделал эту нишу. 

Потом он поднялся к микрофону и начал говорить, что «руины всегда производят очень тяжелое впечатление». Он обратил внимание, что руины «появляются после того, как по земле прошел враг», который «уничтожает дома, храмы», потому что «хочет ослабить завоеванный народ». Патриарх   сказал,  что разрушителями стали те, кто отрекаясь от веры в Бога, неизбежно  становятся  врагами своего народа: «Но руины, которые мы видим здесь, в центре города, появились не потому, что иноземные захватчики пришли в Казань, а потому что мы сами, своими руками, разрушили былую красоту». И сегодня мы называем подобные действия «варварством и безумием» - ведь эта красота «имела не только религиозное назначение», но и была воплощена в «прекрасном архитектурном произведении», - сказал Патриарх.

Патриарх Кирилл подчеркнул, что, воссоздавая святыни прошлого, «мы направляем свой взгляд в будущее. Это значит, что от отношения к нашей истории, святыням, вере зависит и наше будущее. «И верим, что сочетая веру, знания, умения, образование, трудолюбие, крепкую семейную жизнь, мы сумеем мобилизовать духовные, интеллектуальные силы народа, преодолеть трудности, которые еще существуют, и построить мирную, благополучную, по-человечески счастливую жизнь», - завершил свою речь в Казани Патриарх Кирилл. Надо сказать, что слово Святейшего Патриарха Кирилла произвело сильное впечатление.

- Как все хорошо и правильно сказал Патриарх Кирилл! Но это ведь не первое его выступление в защиту исторического архитектурного наследия?

- Нет. Весной Патриарх Кирилл  выступал  по  этому вопросу  в московской Думе.

- Вы даже сделали небольшой отзыв на приходском сайте. 

- Да. К сожалению, почти  никто не поддержал Патриарха в этом вопросе. Хотя в Москве он выступил гораздо мягче, чем в Казани. 

- Наверно, в Москве эта проблема не стоит так остро, как в Казани?

- Нет в Москве она гораздо острее. Но Патриарх говорил с депутатами, как с  детьми, по-отцовски. Как строгий, но справедливый отец.

- Давайте, вернемся еще  раз  к московской речи.

- Да, конечно. Хотя  казанская речь также заслуживает более  подробного  обсуждения.

- Между  этими  двумя  выступлениями  есть  связь?

- Конечно. В них обоих  развивается  общая  мысль о  значении наследия. Необходимо отметить, что  Патриарх Кирилл -   вообще  первый  деятель, который  так  обстоятельно и четко  изложил суть этого важнейшего для России  культурологического вопроса на  материале гралостроительства.

- Почему Вы  упоминаете  культурологию?  Что  имеете  в  виду?

- Да  потому, что  в этом  суть  этих его  выступлений. Культурология – вообще  крайне  важное  современное научное направление мысли, оно  изучает  происхождение и взаимодействие местных  культур и  всемирной культуры. В советское  время культурология  выглядела  как  нечто  крайне жалкое,  но в  условиях  глобализации чрезвычайно  важно изучать  природу  и взаимодействие культур, если  вы  не хотите раствориться  в мировой  псевдокультуре.

Да, и в  самом деле, оба  выступления  пронизаны  заботой о  нашем   культурном и  духовном  развитии в целом. Итак, каково ваше мнение о речи Патриарха в Думе?

- Там, как обычно, Патриарх Кирилл произнес очень яркую и убедительную речь. Но я не удивлен, что почти никто не отозвался на мысли, прозвучавшие в его речи, и это грустно.

- Почему же почти никто не отозвался?

- Думаю, что это говорит об определенных утратах в сознании нашего общества. В последние десятилетия деградировало  отношение к наследию  прошлого и  вообще  к культуре. Наше  общество все более перестает  понимать, что   такое историческое наследие.     Со мной можно не согласиться: «Как же утрачено историческое сознание? У нас есть музеи, картины, Большой театр и балет». - Это  у нас такие штампы с советских  времен. Но культура  - не только балет, а вся совокупность творений человеческого гения - и духовная, и материальная культура, и наука во  всем ее  многообразии, и музыка, и книги, и картины, но также, например, и архитектура. Короче,  культура  - эта  среда, которую  человек  создает и в которой  он обитает. Здесь и лежат  проблемы культурологии.

- Давайте поговорим о ценности исторической архитектуры. Правильнее всего для начала определить ее суть.

- Патриарх говорит шире, указывая  на необходимую общую  связь  с прошлым: «человек обращен в будущее, но ведь он происходит из прошлого. Мы же учились с вами по учебникам, которые написали не наши современники; мы же оттуда получили то, что сформировало нашу личность. А каждый учебник — это часть традиции». А архитектура - это тоже учебник, там много страниц и все они формируют нашу личность. Либо это положительные идеи, которые, в архитектурных формах приносят нам из прошлого светлое, положительное чувство. Либо нашу личность формирует другая обстановка, в том числе архитектура, которая  становится чем-то угрожающим, страшным, нелепым, гнетущим, как например здания тюрем, памятники палачам, гробы тиранов. Архитектура теснейшим образом связывает прошлое, настоящее и   закрепляет  для будущего то, что мы считаем главным. Это люди мало понимают.

- Каково взаимоотношение  памятника  и его среды?

- Кроме  понятия  «архитектура» есть  еще  одно  понятие -  весьма  существенное  и полностью  отсутствующе  в лексиконе  современных  интеллигентных людей -  видимо,  за  ненадобностью. Я  говорю  о  понятии «градостроительство».   Пожалуйста, пусть  читатели  зададут друг другу  несколько вопросов: как вы  понимаете  градостроительство? Каково должно быть  современное  градостроительство? Каковы  его  основные задачи? Должна  ли  быть и  есть  ли  теория градостроительства? – Ну,  и какие  ответы  мы  можем  получить?

-Не знаю… вот я сам  сейчас  попытался  подумать над  вашими  вопросами,  и пока   не знаю,  что  предложить… А Вы-то сами  что  об этом  скажете?

- Градостроительство должно быть  важнейшей  общественной  темой  в наш век  урбанизма. Мы живем  в городах,  которые  мы сами  строим. И  нам  должно быть  далеко  не безразлично,  каковы  наши города. Но сейчас наше  отношение  к градостроительству чисто  стихийное: нравится -  не нравится,  удобно -   неудобно.  Власть  это  знает  и подкидывает   людям  все  время  что-то новенькое, но  это  новенькое  обычно не  относится  к принципиальным  проблемам  нашего  обитания  в городах. Например,  в Москве  все  время нас  оглушают  новинками -   метро, новая  плитка  на улицах, там расширяют, здесь сужают - и так далее. Это  все хорошо, но ведь  есть  принципиальные  вопросы,  которые  не решаются,  хотя   и являются  собственно  градостроительными. Их  много. Например, организация  городских пространств. Есть экологические проблемы. Сейчас сразу,  конечно,  о многом  не скажешь Но есть  эстетические  и наконец, духовные  проблемы. Кратко говоря, здесь  у  нас  опять  «пережитки  развитого  социализма».

- А, Вы  снова  про  советскую  власть… И  что же?  

Дело  в том,  что  градостроительство -   это  наука.  Это  наука  о  строительстве  городов. Ведь  всякому  понятно,  что в современном  мире  строятся  новые  города,  развиваются  старые,  и все  это -  громадные,  сложнейшие  вопросы,  которые  просто  так, с наскока  не решаютсяНо наука  градостроительства есть историческая  наука.С нашей  точки зрения,  важнейшим  вопросом  является  духовный  облик  города. Но   советская власть  «заботливо» решала  все  вопросы, в том  числе  и градостроительные,  причем вопросы  о духовно-религиозном образе города не могли  даже упоминаться! Наоборот, как все знают, религиозные  памятники уничтожались  в массовом  порядке, хотя сразу это  осуществить  было  невозможно.

- В 90-е годы  сразу стали  возобновлять храмы.

- Несомненно. Но  восстановление -  это еще   не развитие, а именно  возобновление  утраченного. Этот  процесс  не закончился  и до  сих  пор. В  том числе восстановление  храма Христа Спасителя  было огромной  победой,   конечно, и  не только в  собственно религиозном  смысле,  а и  в  градостроительном  смысле, поскольку  этот  храм  восстановил существенную вертикаль  в духовно-образном восприятии  центра Москвы. Однако, это - достаточно особый,  изолированный  пример, хотя и  масштабный. В последствии строительство  города  стало  вестись  под  огромном  давлением  строительных  корпораций,  которым  до  духовной  стороны облика города в лучшем случае  нет  никакого дела.  Стали  появляться  публичные  заявления  чиновников,  такие, как  «нам  музей  в  городе  не нужен», «здесь  вам  не Рим» - безграмотные  и, позволю заметить,  наглые высказывания. При этом и те,  и другие игнорируют  законодательство  по  охране  памятников. Но одновременно по  инициативе  Патриарха Кирилла  Церковь  приняла колоссальной важности  программу «Двести храмов». 

- Это  как раз  абсолютно  новое и духовное городское  строительство.

-Эта  программа, безусловно,  имеет  огромнейшее  градостроительное значение, но  ее осуществление  продвигается  с  трудом  по  разным причинам,  в числе которых – отсутствие    градостроительного  понимания  именно  со стороны  государственных  инстанций. А чиновники  состоят  в значительной  мере  на  оплате  у тех же  строительных  корпораций, которым эти храмы в общем  совсем  не нужны: ведь  деньги  приносят  не они, а  «злачные места». Но  общественность, в том  числе  православная, привыкла к тому,  что  государство  само  все сделает, как надо… Вялость  населения  в  отношении к  наследию и к  строительству  новых храмов я и называю здесь  пережитками  социализма. Имеют  место  и провокации,  попытки противопоставить Церковь с  населением. Сознательная активность общественности постепенно  пробуждается,  но медленно. В немалой  степени это связано  опять-таки с непрофессиональным подходом  в градостроительном  плане. Ведь  задача  градостроителя -   увязать все  интересы, подходя  объективно, обоснованно, законно  и закономерно. Как я  уже  сказал,  необходим  историзм, как  культурная  основа. И здесь должен звучать разумный, обоснованный голос православной  общественности. Храмы должны  служить  общим  интересам, в том  числе  и для  неправославных, как подлинные  центры православной культуры. Но тем временем,   уничтожается старый город и гибнет  экология. 

Можно ли объединить  сохранение  старого  города  со строительством  новых храмов?

- Конечно, и это было бы  естественно. Но  старый город по существу  уже почти не существует. 

- Как  же Вы оцениваете  нынешнюю градостроительную  ситуацию?

- Она, все же, небезнадежна,  если  мы  поймем значение как памятников, так   и  новых духовно-эстетически значимых сооружений. Попробуем ответить хотя бы на вопрос о том, в чем общее значение архитектуры? Представьте себе утро, солнце встает, просыпаются жители спальных районов Москвы, (некоторые из них читают утренние молитвы), потом они выглядывают в окна, и первое, что они видят в окно – свой двор, часть улицы…  А кто-то живет в другом  месте  и видит совсем другой пейзаж - парк, а может быть и памятник архитектуры. А другие видят только высотки, которые иной раз закрывают солнце… Помните детский стишок: «А из  нашего  окна площадь Красная видна… а из  нашего  окошка – только  улица  немножко…». Чувствуете   интонацию? Маршак-то  правильно  уловил как по-разному  дети воспринимают  вид  из  окна.

-Отец Александр,   а Вы  что видели  в детствеп из вашего  окна?..

- Ну, об этом  в другой  раз. - Я хочу привести слова Лермонтова: 

 

Москва, Москва!.. люблю тебя как сын,

Как русский,- сильно, пламенно и нежно!

Люблю священный блеск твоих седин

И этот Кремль зубчатый, безмятежный....

 

Кто сегодня может произнести эти стихи от всего сердца? Что это значит: «Священный блеск  твоих  седин»? Это  про те  самые  старинные храмы  и здания, которые  поломали,  уничтожили,  выбросили,  как  мусор. Это  про то, о  чем  Патриарх сказал, что  мы же  не выбрасываем  фотографии  родных и близких в мусорное  ведро… Сносить памятники - тоже самое, что выбросить фотографии своих родных, выбросить ампирную мебель за миллион рублей, и купить мебель из ДСП…

Кто может сказать, что он любит Москву, как сын? Да  еще  «сильно,  пламенно и нежно»! Разве  можно  так любить  камни? -  Да,  для  Лермонтова  и людей его круга  -  можно,  для других -  не знаю. И может ли кто-то сегодня просто любить Москву? Москву сносят и вместо старых зданий строят безликие небоскребы. А это  стихотворение  теперь  никто  и не знает.

И что это  - любить,  как русский?  Вот  тут-то  Лермонтов  и  сказал нам о  том,  чему  его  научила Православная  Церковь. Потому что  любить  по-настоящему  учит  только Церковь. И русский  народ,  как ни  удивительно, оказался  восприимчив  к этому  учению Православной  Церкви о любви,  поэтому  он  и  сумел  построить  свое великое  государство и  культуру  и  строил  их  до  тех  пор,  пока  не поверил  лжецам,  лишившим  наш  народ и  веры,  и любви. И до  сих  пор мы  не можем  восстановить  в себе  настоящую  любовь -  «сильно  пламенно  и нежно»  любить  не только  старину,  но даже  близких  своих! Мы дошли  до  того,  что  наши  мужчины теперь зачастую и иевесту свою  не умеют  любить  «сильно,  пламенно и нежно»!  

А между  тем,  когда  мы  просто глядим  во двор, мы уже  формируем   мировоззрение, наши вкусы и мысли, отношение к жизни -  а значит, наш характер, и даже нашу судьбу… И все это воспитывает   детей. Или вы видите исторические здания, которым много веков – в Москве, Новгороде или любой европейской столице. Или вы видите небоскребы, как в американском, или китайском городе, или каменные коробки многоэтажек, как в Индии, Каире или в спальных районах Москвы. 

Патриарх остроумно заметил, что «ни один человек не приедет в Москву, чтобы посмотреть на этот небоскреб». Сингапур, Гонконг, Дубай - это коммерческие центры. Недавно я увидел по телевизору застройку в Бахрейне, и сначала подумал, что это новая Москва,  настолько одно  похоже  на другое. А однажды ко мне приходил молодой человек, который родился в России, но вырос в Америке. Он сказал, что Москва ему  нравится,  потому что  она похожа на Детройт. Но Москва  в течение  столетий была одной из  культурных столиц мира, а Детройт это, по сути, большой машиностроительный цех, который, к тому же, сегодня банкрот. Новые города, это по большей части, примитив. Москва и становится  таким примитивом.

Когда я вижу небоскребы, о которых говорит Патриарх, я представляю себе душу их  создателей. Так же, когда я смотрю на церковь, я пытаюсь  понять душу людей, которые ее строили и которые в ней молятся. Когда вижу особняки, я тоже представляю себе душу людей, которые их строили и в них жили. Архитектура, как и всякое  иное  искусство,  выражает  устроение  души. Либо это ломанные, бессмысленные прямоугольники, либо это что-то изящное и продуманное, благородно украшенное, наполненное ритмами добра, любви, красоты. Или суровое, но  возвышенное… Вот разница между культурой и бескультурьем, талантом и бездарностью, гением и злодейством. Когда мы утрачиваем благие ценности, нам трудно их восстановить, потому что когда человек не видит благородных форм,  то  он  и не чувствует и не находит высоких духовных идей в современной архитектуре, а лучше сказать в анти-архитектуре, где  их и нет. 

- Но  говоря  о градостроительстве, Вы  сами  только  что  сказали,  что  города  растут. Все  течет,  все  изменяется,  как  сказал  еще Гераклит…

- Человеку должно  быть  свойственно  применять  свой  разум  с  добрыми  и высокими целями. Но возьмем так называемое Москва-Сити. Возможно, эти небоскребы были бы решением в начале 1990-х годов  в провинциальном американском городе  вроде Детройта, но  не для Москвы! Они  абсолютно  уродливы,  они  натыканы  бессистемно  и   сами  бесформенны.  В них  нет  никакой  стилизации,  нет  никакой  композиции -  а это     любого  творчества. Нет  никакой  архитектурной  традиции. В Москве они искажают линию восприятия в прямой видимости Московского Кремля от Поклонной горы, откуда  на Кремль  смотрели приходившие  к  московским  святыням паломники, а  также еще и Наполеон. Когда вы смотрите на них, чему они учат? Они воспитывает детей в доброте? - Их вид, конечно, воспитывает, но только не в доброте, а в сознании собственного ничтожества и  в страхе. Помню картину одного художника, изобразившего на картине рядом с небоскребами маленькую фигурку человечка. Он хотел выразить ощущение подавленности. Действительно, гигантские небоскребы часто подавляют человеческую личность своей несоразмерностью человеку, а некоторые – еще и своей уродливостью и бессмысленностью неудачного архитектурного решения.

- В защиту небоскребов могу сказать, что некоторые из них являются произведением архитектурного гения и стали символом Америки, такие как Эмпайр-стейт-билдинг, а еще лучше Крайслер-билдинг. Массовую застройку сегодня тоже эстетизируют, находя в ней нечто эстетичное… А как проходила жизнь в московских дворах в вашем детстве?

- Послушайте. Крайслер-билдинг строили  культурные  архитекторы, которые  со всей  очевидностью  использовали  достижения  готики. Кроме  того, надо понимать, что  Нью-Йорк -   портовый город с короткой  историей, там были  свои обычные  проблемы портовых городов. И это -  действительно символ США. И здесь есть о чем подумать! А Москва -  великий духовно-религиозный центр Православия. Что  тут  сравнивать?! И еще нужно  понимать,  со  стороны природной,  что  Нью-Йорк  стоит  на скалистой  почве,  на  берегу океана. Он хорошо  проветривается. Тем не менее, давно  сказано, что  Нью-Йорк -   это катастрофа. Но  подражать  Нью-Йорку в Москве -  это  значит  вообще не понимать, в  какой стране мы живем. 

Я не призываю сносить небоскребы, хотя в  нашей любимой  Америке  иногла  их  разбирают. Но  вообще Москве не хватает зелени, и сады здесь вовсе бы не помешали.  А вот исторические ценности следует сохранять. Мы  все  время  повторяем: все, что сохранились сегодня, созданное хотя бы до 1917 г. должно быть сохранено. И  именно  об этом снова сказал Патриарх. Иначе мы будем виновны пред предками и перед потомками. Но нас  мало  кто  слышит.

- Но  есть много  эстетических  учений,  все они  имеют  право на  существование. Вы  хотите  всех  выстроить  в  одну шеренгу? Очень по-советски…

- А у нас    еще лет  60  назад некоторые превозносили   «эстетику  безобразного». Все эти  выдумки  подобны  тому, как если  находить   нечто  привлекательное, например, в табаке. И очень  многим  табак  нравится. Или веселое  провождение  времени  в распитии   спиртных  напитков. Очень  нравится. И есть, как  вы знаете, силы,  которые требуют  свободу  для  распространения наркотиков.  Другие  выступают  в защиту    эфтаназии. Много  страшного  гуляет  в  мире  под защитой  красивых слов…Также и об  архитектуре, которая  антиэстетична,  можно объявить,  что в ней наоборот,  есть  что-то  замечательное,  необычное и  еще что  угодно. Люди  теряют  здравый смысл, потому  что  у них  исчезают  духовные критерии. 

- Но Вы не будете отрицать,  что  в наше  время  высотные здания  просто  естественны  и необходимы. Или Вы  предлагаете  вернуться к Москве 2-хэтажной?.. Это  булет  оригинально.

  - Неплохие  высотные здания есть и у  нас  в  Москве   -  так  называемые  «сталинские   высотки». В них  также  еще  чувствуется знание  традиций  и  архитектурный  опыт. Напомню, кстати, что Ирод Великий пытался  создавать величественную  архитектуру. Помимо  множества  страстей, он был одержим,  как известно,  манией величия,  и теперь  израильтяне  гордятся  его  постройками. Однако,  он все же и прежде  всего -  Ирод. И его  постройки  -   самое  незначительное в его отвратительном облике. А нынешний пресловутый  московский «Сити»  есть  нечто  совершенно  жалкое  и само название  говорит о смешной,  жалкой,  примитивной  подражательности малокультурных  московских хозяев,  с завистью и робостью  взирающих  на «великие» достижения Америки. Смешно,  когда  узнаешь,  что  самое главное - это высота одного из  них. Поистине,  высокий  чердак… А сейчас постепенно застраивают  уже и  Садовое  кольцо  такими же  зданиями. И что  дальше?.. Современные гигантские здания  в десятки этажей  тоже  могут  быть  по-настоящему  архитектурными  сооружениями,  если  не  утрачены  собственно  принципы  гармонии и  если  найдено соотношение  с человеком, с исторической городской  средой, хотя это очень трудная задача.  И следовало бы  иметь ввиду, что у нас  огромное  количество земли -  строй сколько  хочешь Но  они  непременно,  с завидным  упорством, хотят  застраивать именно исторический  центр,  и уже  ансамбль Кремля  кажется  чем-то  маленьким  и  все более затерянным среди  растущих вверх  гигантских  строительных объемов. А есть и  законодательство, но оно  спокойно  нарушается и это  никого  не интересует... Опять  вопрос: чем  это  кончится?. Лучше  не забывать     античный  принцип:  «человек -  мера всех вещей». Но  тогда нужно  больше  думать  о духовной  стороне  человека. А это  как  раз  полностью отсутствует.

О традиции и инновации 

- Подводя  слушателей  к более глубокому  пониманию исторического  градостроительства, Патриарх далее говорит, что «созерцая романские или готические соборы, вы понимаете, что это целая эпоха со своей философией, со своей жизнью». - Это  европейские  аналогии,  чтобы  показать,  что точно также московская и русская архитектура - это история России, история Москвы, эпоха со своей философией, со своей жизнью. Дальше он продолжает: «А если все уничтожить? Вот мы попытались это сделать в определенный момент нашей истории в XX веке — последствия тяжелейшие».- А в чем тяжелейшие последствия? В обезличивании человека, то есть в низведении личности до примитива через  утрату  национальной  культуры, в  первую очередь,  в области градостроительства.

- Патриарх сказал, что новация разрушает традицию.

- Совершенно правильно. Но Патриарх говорит, что новации бывают разные: имеющие положительный или отрицательный смысл. Новация, которая разрушает традицию – плохая новация. Советская власть снесла, например,  историческую застройку между Арбатской  площадью и Садовым  кольцом,  вместо нее построила Новый Арбат  и здания,   в народе названные «вставной челюстью», а сегодня это уже не звучит так смешно, потому что мы теперь нередко живем в подобныхх «челюстях».

Патриарх снова и снова говорит, что «Москва как исторический город изничтожен». Мы жили бы в совершенно другом городе, если бы сохранили традиции, если бы,  по  его  меткому  слову, «старое не становилось синонимом ненужного». Это тоже очень правильные слова. У нас «старое становилось синонимом ненужного» только из-за утраты культурного сознания. Так происходит у одичавших людей. Сносить памятники - тоже самое, что выбросить фотографии своих родных, выбросить ампирную мебель за миллион рублей, и купить мебель из ДСП.- Тоже  правильно.

На самом деле, подлинное развитие возможно только тогда, когда традиция существует, как основа инноваций – думаю так можно продолжить мысль Патриарха. Когда традиции бережно сохраняются и вписываются в современную жизнь, как сохраняемое прошлое. Патриарх иронично цитирует революционный гимн: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим». Что это будет за новый мир, если нет основания? – Время уже это  показало. 

- Что было бы, если бы сегодня сохранились те старинные здания, которые снесли коммунисты?

- Не только  коммунисты, но и  современные капиталисты. Самое главное, мы бы знали, в какой стране мы живем и в этом знании воспитывали своих детей.

Благодаря тому, что мы разрушили «до основания» прошлое, мы пытаемся строить новый мир, в котором нет интересов, кроме денег и бизнеса, развлечений и ресторанов. Интересно, что городская политика строится на этих принципах – в первую очередь - развлечения, а культура, история – потом, где-нибудь... Так мы обезличиваем молодежь, которой некуда пойти, чтобы узнать о своих собственных исторических корнях. Даже церквей мы не можем построить: старые храмы посносили, а в новых районах Москвы «Программа 200» тормозится. Так мы получаем «человеческий фактор» примитивного уровня. 

Человеческий фактор (не очень хорошо так говорить о человеке), может быть гением, как Моцарт, о котором говорит Патриарх, а может быть вором и блудником, совершенно ничтожным человеком.

Если мы воспитываем детей в обстановке культуры, то они становятся преемниками культуры. Если мы воспитываем их в обстановке примитивных интересов – денег, удовольствий или человекоубийства и ненависти, как это фактически делали коммунисты -   не  всегда,  конечно  они этого  хотели, но  иначе  не   получалось  в их безбожном государстве - то они становятся хищниками, блудниками, убийцами и всякого рода ничтожествами. Как мы воспитываем молодежь, мы все видим. И это совершается в масштабе одного из крупнейших городов на планете, в котором живет 15 миллионов человек!

 

Русский классицизм - одновременно имперский, раннехристианский и европейский

- А как не храмы, а простые дома могут выражать мировоззрение и духовный мир?

- Оказывается, они могут и делают это через общее понимание красоты. Патриарх тоже говорит об этом. Он упоминает эпоху барокко и связывает ее с Моцартом. Кроме барокко была и другая церковная архитектура Запада, но Патриарх ограничился  примером барокко.

Барокко это католически стиль, возникший в период контрреформации, и он несет идею протеста католического мира против реформации. Нечто  подобное,  как борьба  стилей, происходит в любом культурном мире. Но есть религиозный стержень, который прежде  всего выражается в культовой архитектуре.

Такова была и старая Москва, в ней вся культурная, политическая и экономическая деятельность, в том числе архитектурное творчество, соотносилась с религиозным стержнем. И как барокко и гений Моцарта выражают дух католицизма, так точно и русская традиционная архитектура XVII в. и русский классицизм, характерный для конца  18 – 19  веков, выражают наш духовный мир, миросозерцание Православия. 

- Как это ампир выражает дух Православия?

- Русское культурное сознание выбрало в архитектуре того времени стилистику,  ориентированную на античные   источники, а одновременно, в общекультурном аспекте, ориентированное на общехристианское и западноевропейское сознание, что характерно  для нового времени. Но,  вместе  с тем,  они  ориентируют и на  раннехристианские  храмы. Итак, из многообразия культурных стилей русское сознание выбрало классицизм.   Классицизм зародился во Франции, но оказался близок для русского сознания нового времени, поскольку он и имперский, и раннехристианский, и европейский. Оказалось, что  формы классицизма  прекрасно  соответствуют  православному Богослужению. Стиль  ампир  оказался  общим  для  церковной  и светской  архитектуры.

- А почему русским людям оказалось близко барокко? Ведь у нас не было реформации, а создано столько замечательных памятников русского барокко, в том числе храм в Кадашах, настоятелем которого вы являетесь.

- Ну, это ведь не просто барокко, а московское барокко. Это  более  ранняя  эпоха,  это 17-й век. Московские люди преломили в своем сознании европейское барокко, они придали ему совершенно другую ритмику. Западное барокко - очень эмоциональная культура, ориентированная на активное экстатичное чувство, что характерно для католицизма, но совершено не характерно для православного христианства. Поэтому, заимствуя общую мотивацию форм, русское сознание не восприняло экстатическую эстетику, а создало свою эстетику, впитавшую архитектурные мотивы барокко, но основанную на русской православной художественной традиции. В общем, этот  термин достаточно  условен.

- А как это сознание отражалось на примере храма в Кадашах?

- Множество резных белокаменных украшений создают богатый торжественный праздничный вид. Но вместе с тем, храм не перегружен ими, украшения гармоничны, в них соблюдена мера. Именно поэтому строится храм  напротив Кремля. Вокруг были  царские  сады, рядом   с ним строились дома. Это была  царская слобода. На домах лежит как бы печать храма, на храме  есть  влияние  светской  архитектуры -  было, например,  понятие  «палатного строения». В декоре зданий богатых людей вообще могут быть  стилистические  заимствования    из храмовой декорации. Люди смотрят на храм и как бы под его  влиянием строят свои дома.

Не так происходит сейчас. Практически,  слобода уничтожена. Сейчас идет  незаконное коммерческое  строительство в Кадашах, там  господствует  произвольный  стиль, не  имеющий  к Кадашам  и вообще  к старой Москве  никакого отношения. Там все  решают  только деньги. Такое  можно  строить  всюду, в любой  стране. Я уже  говорил,  что  на этом  строительстве и на  тех  кто  его продавливал, лежит  анафема  Патриарха Тихона. А тогда, будучи прихожанами храма, веруя в христианские идеалы, молясь в этом храме  и глядя  на Кремль, они заимствовали дух храма, несли этот дух в свои дома и семьи. Это - та самая нравственность, о которой говорит Патриарх. Они несли этот дух, христианский дух, русских дух, в свой быт, который оздоровлялся христианским духом, но они оставляли его следы в архитектуре средовой исторической застройки. Поэтому «Дом дьякона» в Кадашах был типичным образцом ампира и памятником эпохи, а его незаконное уничтожение в 2010 - 2015 годах является тяжелой утратой.

Поэтому уничтожение дворянской и купеческой Москвы, включая Кадаши, это то же самое, что уничтожить исторический центр европейских городов эпохи раннего средневековья, ренессанса и барокко. Можно ли сносить центр Парижа, потому что там дорогая земля, центр Лондона и других столиц, чтобы построить какой-нибудь офис фальшивых «Пяти столиц»? нет, это вопиющее преступление против истории и современности! А у нас в Москве такое возможно, как будто мы дикари какие, или Москву захватили враги русского народа, подобные фашистами или коммунистам. 

Градостроительные примеры, о  которых говорит Патриарх и которые мы приводим  вслед за ним, есть  выражение духовных  процессов,  которые  необходимо  понимать. Очень часто, - говорит Патриарх -  наш общественный дискурс препарирует общество совершенно примитивно — мол, есть консерваторы, традиционалисты, а есть люди продвинутые, радикальные, устремляющиеся в будущее. Эта дихотомия очень вредна и даже опасна, потому что одно не может быть без другого. Если мы отбрасываем традицию, мы принимаем на себя колоссальные риски, которые приводят в конце концов к слому всей народной жизни, к страданиям людей. Традицию нельзя ломать через колено лишь потому, что это традиция». – Здесь  речь  идет не только и не столько о  памятниках  культуры,  сколько о духовных ценностях,  порождающих культуру.

Все, что  говорит  Патриарх, это  совершенно  правильные  культурологические и градостроительные идеи, необходимые для  нашего  времени. К этим  мыслям Патриарха следовало бы  прислушаться. Тем не  менее,  историческая Москва  уже  почти вся уничтожена, как  констатировал Патриарх.

- Но сохраняется ли  какая-то возможность  восстановить  эти    в большой  степени  утраченные исторические основы?

-  То,  что погибло,  восстанавливать   нелегко,  хотя  именно в  архитектуре возможно. Но, главное,  существует духовная  первооснова. Пренебрежение  этой духовной  первоосновой уже  привело  нас  к достаточно тяжелым  потрясениям  и даже  катастрофам. Но  если наш  народ захочет, он  возродит многое, возникнут  новые воплощения нашей  исторической духовности. Для  этого необходимо  понять,  что  наш  народ  нужен  Господу  именно  как  народ  православный, и  не иначе. Отход  от  Православия  влечет  для  русского  народа  самые  роковые  последствия.  Хотя  наши  традиции буквально  «ломали через  колено» в порядке  «борьбы с религиозным дурманом»,  но  жизнь  показала, что  дух  веры  намного сильнее колоссальной  государственной  машины,  которая была  направлена  против всего  многообразия религиозной  жизни в России. И Патриарх  предупреждает, в интересах  всех и  каждого, что такое  невозможно и  не должно  повториться. Это значит,  что необходимо  искать  пути развития духовной жизни  общества. «Ищите  Царствия Божия,  иэто  все  приложится..» - сказано в Евангелии. При  нашей  стойкости,  возникнут  новые архитектурные ценности, содержащие  высокую духовную  символику.

- Сегодняшняя архитектура наполнена идеей прибыли, а не идеей нравственного совершенства. А красота должна быть нравственна. Если сегодняшняя архитектура создается безнравственными людьми, то она и некрасива. Вы согласны с выводом?

- Вы по-другому задаете вопрос, совместимы ли гений и злодейство? На него ответил А.С,Пушкин, лучше него не могу ответить. Почитайте  «Моцарта и Сальери». В общем,  по  большому  счету,  они  несовместимы. Но это  выявляется  не сразу. Необходима  стойкость  в  борьбе за духовные ценности. Идет   разрушительное  воздействие крупного  капитала  и стояние  в защите  духовных  ценностей. Сколько  выстоим, столько  сохраним. Это  трудно,  но  угодно Богу. Ну, а разрушители  съедят самих себя,  постепенно, как это  всегда  было  в истории.

 
 
 

Записал Александр Филиппов 

 
 

Братья и сестры!

Братья и сестры!

 

Благодарим всех, кто откликается на наши просьбы о помощи в уплате долгов по коммунальным расходам.

Вы помогаете нам оплатить расходы за электроэнергию и воду. К сожалению, пока нам не удается оплатить наши долги за тепловую энергию, которые на сегодняшний день составляют 240 000 рублей. А сейчас начинается новый отопительный сезон, и эта сумма начнет расти. Просим всех, кто имеет возможность, оказать нам помощь в оплате тепловой энергии. Да поможет всем нам милостивый Господь в это сложное время пройти все бури испытаний, искушений, невзгод и тревог и остаться Христианами.

 

Напоминаем вам, что в нашем храме проводятся огласительные беседы перед совершением Таинства Крещения по понедельникам в 16 часов. 
Всем, кто собирается записаться на оглашение, просьба заранее созвониться по телефону: (495) 953-13-19

 

У храма возникла задолженность в оплате тепловой энергии за декабрь, апрель и май в сумме 170 000 рублей.

Обращаемся ко всем прихожанам и милостивым людям, кто имеет возможность, помогите нам погасить этот долг.

Деньги можно перечислить на счет храма, который есть на этом сайте в разделе "Помочь храму" или опустить в церковную "кружку" в храме. Также можно отправить деньги на ЯндексКошелек № 410011339674499.

По всем вопросам обращаться по телефону : +7-926-212-54-27.

Благодарим всех, кто откликается на наши призывы о помощи, кто помог оплатить предыдущие долги. Мы всегда молимся о Вас, а у Господа даже самая малая лепта, принесенная от всего сердца, не останется без награды.

 

Новый раздел на сайте Кадашей: Стихия (духовная поэзия)

Альфа версия страницы: http://www.kadashi.ru/stikhiya.html?limit=10&limitstart=0

 

Вышел из печати 19-й том «Кадашёвских чтений»

(Тираж 500 экз.). Уважаемые участники конференции чьи доклады опубликованы могут забрать авторский экземпляр в храме Воскресения Христова в Кадашах. Желающие приобрести сборник могут его заказать в в книжных магазинах «Лавка архитектора» (м. Кузнецкий Мост, ул. Рождественка, д.13/9 стр.1) и «Русская деревня» (ул.Рождественка, д.12/1, ул Пушечная 7/5 стр. 2 тел.: +7 (495) 621-41-10). В этих же магазинах возможно заказать полный комплект сборника «Кадашевских чтений» теперь состоящий из 19 томов.Вход по билетам на выставку

 

В наш храм чудесным образом пришли мощи преподобноисповедника Гавриила Мелекесского, который в 1934 году был священником в нашем храме и при котором храм был закрыт безбожной властью, а святой Гавриил арестован во время Божественной Литургии в день Преображения Господня.

 

Настоятель храма отец Александр благословил написание большой иконы преподобного Гавриила для вложения в нее святых мощей.

Поэтому, мы объявляем сбор пожертвований на эту икону.

Пожертвования можно опустить в специальную кружку в храме или перечислить на ЯндексКошелек

№ 410011339674499

 

О незаконном уничтожении «дома дьякона»

Читать новость

Проповеди отца Александра Салтыкова


Фотолента

  • Новогодний молебен 31.12.2009
  • Дьякон Владимир, Алексей Иванович и Елизавета Петровна на колокольне во время установки колоколов, 1 мая 2013 г.
  • Подготовка храма к Пасхе, весна 2011 г.
  • Даниил Терентьев, звонарь храма, весна 2012 г.
  • Венчание Дмитрия и Ольги Панько, июль 2012 г.
  • Венчание Дмитрия и Ольги Панько, июль 2012 г.
  • Архитектор Елизавета Петровна Саратовская, июнь 2012 г. Фото: Юрия Иващенко
  • Прихожанин Кадашей Евгений Рыбка поднимает колокола на кадашевскую колокольню 21 апреля 2013 г.
  • Новогодний молебен. 31.12.2008 г.
  • Рождество 2011 г.
  • Рождественский вертеп. Фото: kate-goria.livejournal.com
  • Рождество 2011 г.
  • Рождественский вертеп. Фото: kate-goria.livejournal.com
  • Отец Александр и прихожане у Часовни павшим под Плевной, 2002 г.
  • Рождественский вертеп. Фото: kate-goria.livejournal.com